Книга Иова

Сосед опять не спал до ночи.
В его окне четыре дочери.
Он считает их грехи,
Чужие, словно за свои.

Одну - за грязь и неопрятность,
Вторую - за словесную гадкость,
Третью - за безразличие ко всему,
А четвёртую - даже за что не пойму.

Он долго стоял с коробком в руке.
А потом пошёл дождь. И его план сорвался сам по себе.
Где-то в окне человек говорил с Богом.
Он стоял у него под боком.

«Почему нельзя сжечь соседей? Они мне мешают спать».
Бог молчал. А в окне напротив кто-то продолжал орать.
«Если с человеком происходит плохое,
Значит, он заслужил себе такое».

Бог справедлив. Не пререкайся.
Книга Иова доносит завет.
Но в рамках сюжета, читатель, покайся:
С самого начала ты знал верный ответ.

27.08.2026

Как Сатана

«Когда я созерцаю Троих вместе, я вижу лишь один факел и не могу разделить или измерить нераздельный Свет» 

Григорий Богослов. 

Она хотела бы быть меркантильной,
Но, к сожалению, как Сатана,
Её интересует лишь душа.
Моя. Твоя.

Она хотела бы быть Львом: 

Золотым, сияющим, ярким,
Узнаваемым, царственным, жарким,
Но притом всё в ней не о нём.

Она, конечно, хотела бы быть собой,
Но в этом мире невозможно стать такой.
Растворяется в возможности быть кем угодно,
Примеряет роли, но всё непригодно.

Они разлетаются, искрясь красками,
Мелькают эфемерными масками,
И в этой яркости, в калейдоскопе лжи
Она забывает, что их всегда три.

Сын, Дух и Отец - в одной личине,
Как будто живые, как будто в витрине,
И каждому из них интересна она.
Душа. Её, моя и твоя.

26.08.2026

"Слышать"

Совсем не обязательно
искать глубокий смысл.

Ненавижу выбор,
Ненавижу лис,
Лай собак
в уснувшем воздухе.

Вечер был томный,
а ночь — социально-неловкая.

Между нами,
я сижу и слышу
темноту, сидящую на крыше.
Под наркозом
она становится тяжелей
и давит на черепицу
всё сильней.

Гул далёкий
на фоне лая,
то ли уезжая,
то ли приезжая.

Я отдаляюсь,
но звук всё ближе.
Преследует.
Залетает в квартиру.
Гуляет по нишам.

Вечность, ты знаешь,
о чём я.

И бесконечность
где-то смеётся
и дразнит дедов.

А я сижу и слышу,
как гудит пароход,
как летят дроны
в поисках цели,
и как на корабле,
на нижней палубе,
все засели.
Не шелохнутся,
подводя итог
и вспоминая
о самых близких.
Невыносимый рок...

Темнота становится
всё тяжелей.

Я слышу молитвы людей.

Храм,
где человеческая разбитость
приобрела архитектуру.

Я сижу и слышу
подготовку к матуре.

Матерь Божья.
Иже еси на небеси.

Я устала
это всё слышать.

Прости.

23.08.2026

копия №429

Четыреста двадцать девятая копия витка Эрагона задней Вселенной.
Живёт, проживается история медленных прутьев, осей поленнных.
С серьёзным лицом на уличных линиях пересечения и давления
Она смотрит уверенно в унижения, оскорбления и пренебрежение.

Ярко-матовой вспышкой нежности разливается древнее озеро.
Это копия неуспешности, специально была так настроена.
И намеренно медленным шагом уязвимость плетётся в конце,
Добивая своим ударом мелодичный ритм в образце.

Некомфортно и громко настроен звук поношенного наушника
В белой комнате стен неровностей и тяжёлого спёртого воздуха.
Дожидаясь своего возвращения, долго, длинно, в безвременьи,
Никогда не настанет мгновение удачного воспроизведения.

23.07.2026

Инородная

У нас есть всё, чтобы жить бережно,
но не выходит даже намеренно.

В комнате пусто.
Пустота не спасает.
Он кричит, задыхается
и не замечает,

что трещит внутри,
что скребёт, что мешает:
инородная, тонкая
пыльца золотая.

Он глотает назад.
Но оно не глотается.
А рвётся вверх,
раздирая, ломается.

Он: «Убирайся».
Он давит.
Он глушит.
Он - плоть,
занимающая место
и душу.

Она слишком тонкая.
Ей либо наружу,
либо спасенья не будет.

И не ясно,
кто гибнет,
кто чья здесь
ткань:

он -
потому что не может вместить,

или она -
потому что не может так жить.

04.06.2026